ТЫ ХОЧЕШЬ БЫТЬ С НАМИ? ЖМИ ПОИСК. МЫ УЖЕ ЖДЕМ ТЕБЯ. ЧТОБЫ ОБВИНИТЬ, ОСКОРБИТЬ И ПРИНЯТЬ В СВОЮ ИСКАЛЕЧЕННУЮ СЕМЬЮ. ДАВАЙ, СЫНОК. ПАПЫ УЖЕ ВЫБРАЛИ ГЕРОЕВ И ЖДУТ, КОГДА ТЫ НАКОНЕЦ НЕ КУПИШЕШЬ КУРИЛКУ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ.

Мы не просто геи. Мы — мазохисты, заключившие пакт с дьяволом по имени Дота 2. И наш брак продлится вечно. До последнего патча. До последнего вздоха сервера. До тех пор, пока последний из нас не напишет в чат «мид смд» и не отправится в вечный бан, в нашу общую, гей-райскую могилу.

И знаешь, что самое гейское? Что мы всегда возвращаемся. После тысяч «последних каток», после сотен слитых калибров, после моря ненависти — мы снова жмем «поиск игры». Потому что в глубине души мы жаждем этой извращенной семейной близости. Жаждем новых «отцов», новой порции токсичного «внимания», новых криков «Я ТЕБЯ ВЫВЕДУ!» в войсе.

Мы — гей-коммуна в аду. У нас общее имущество: это крипы, которые никто не защищает, и вышка, которую все хотят снести. У нас общие дети: это иллюзии от Мипо, которых мы все дружно игнорируем.

Наша любовь гнилая, как забытый сникерс под кроватью. Она пахнет потом, яростью и перегаром. Мы целуемся не в губы, а в спину, когда убегаем с линии, оставляя «отца» одного против двух врагов. Мы обнимаемся, только когда нас хватает в ульт Магнуса, и мы все вместе летим в стену.

Мои два отца — это не люди. Это роли. Один — «Агрессор», который орет в микрофон и берет на себя псевдо-отцовскую ответственность за слив. Второй — «Молчаливый Садист», который тихо фидит и получает наслаждение от страданий команды. Я — их верный пес, который бегает за ними по карте, пытаясь залатать дыры в их гей-братском союзе.